«Все о бухгалтерском учете»

Всеукраинская профессиональная газета

Cделать стартовой в Internt Explorer
Главная » Полезное » Консультации » Бизнес-омбудсмен Украины Альгирдас ШЕМЕТА: "За год нашей деятельности мы помогли бизнесу сэкономить около 3,5 млрд грн"

04.07.2016

Кількість переглядів 7170

Интервью из приложения к газете "Все о бухгалтерском учете" № 59-60 за 2016 г.

Бизнес-омбудсмен Украины Альгирдас ШЕМЕТА:
"За год нашей деятельности мы помогли бизнесу сэкономить около 3,5 млрд грн"

Пока власть декларирует налаживание с бизнесом партнерских отношений, последнему зачастую приходится не только прилагать усилия, чтобы удержаться на плаву в кризис, но и защищаться. Институт бизнес-омбудсмена в Украине пребывает скорее в моральной, нежели в правовой плоскости (соответствующий законопроект принят в первом чтении), однако за год с лишним работы в нашей стране доказал свою эффективность. О том, как и кому из предпринимателей помогает "третья сила" в отстаивании их прав, мы пообщались с бизнес-омбудсменом Украины Альгирдасом Шеметой.


Бизнес-омбудсмен Украины
Альгирдас ШЕМЕТА

? Идет второй год Вашей работы на должности бизнес-омбудсмена. Замечаете ли Вы увеличение объемов обращений к Вам? Сколько из них удалось решить позитивно?

Да, мы приступили к работе 20 мая прошлого года, и сразу же к нам начали поступать жалобы. На 1 июня этого года мы имели 862 жалобы. На данный момент — уже почти 900 жалоб, по которым мы открыли более 500 и уже завершили 375 расследований. Результат, думаю, высокий, имея в виду специфику Украины.

? Кто в основном является клиентом Вашего офиса — малый и средний бизнес, крупный? Может ли подать жалобу обычный гражданин — налогоплательщик, который является не предпринимателем, а наемным сотрудником или получает другой налогооблагаемый доход?

80% всех жалобщиков — это малый и средний бизнес, 20% — крупный. Если брать по происхождению капитала, украинские бизнесмены составляют 81% от всех жалобщиков, а 19% — это иностранные инвесторы.

Если гражданин только платит налоги как работник, то он не является субъектом нашего рассмотрения. Должен быть либо уже существующий бизнес, либо, если человек намеревается заняться бизнесом и, например, имеет проблемы с регистрацией или какими-то другими процедурами, то он может обратиться к нам как простое физическое лицо. Таких жалоб у нас не очень много. В основном обращается уже действующий бизнес.

? Обращались ли к Вам общественные, религиозные организации, профсоюзы?

Религиозных организаций в числе обращающихся не было. Были трудовые коллективы предприятий. В одних случаях они сообщали, что происходит какая-то рейдерская атака на предприятие, в других — обращались в связи с неправомерными действиями государственных органов по отношению к бизнесу, в котором они работают.

«...На 1 июня этого года мы имели 862 жалобы. На данный момент — уже почти 900 жалоб, по которым мы открыли более 500 и уже завершили 375 расследований...»

? Известно, что Ваши решения носят рекомендационный характер. Прислушиваются ли к этим рекомендациям власть имущие? Кто, по Вашему мнению, более открытый и более закрытый к таким рекомендациям?

Я был даже приятно удивлен тем, что наши рекомендации довольно хорошо выполняются. На начало июня мы выдали 281 рекомендацию по разным вопросам — и 70% из этих рекомендаций выполнены государственными органами.

Наибольшее количество жалоб мы получаем на Государственную фискальную службу — это 45% от всех жалоб, но последняя хорошо выполняет наши рекомендации, даже выше среднего показателя — 72%.

Из тех государственных органов, на которые часто жалуется бизнес, больший показатель только у Министерства юстиции — там выполнено 76% всех рекомендаций. Но есть органы, не так хорошо выполняющие рекомендации, и в первую очередь это прокуратура — там имеем только 18%. С утверждением нового генерального прокурора готовим встречу, для того чтобы обсудить, как мы могли бы улучшить сотрудничество с Генеральной и местными прокуратурами. Я считаю, что там ситуация действительно остается неудовлетворительной.

Затем идут Министерство внутренних дел, но это больше полиция, которая раньше была в составе министерства, — там выполнение 43%, и местные органы власти — 46%. Это, наверное, органы, которым сложнее всего выполнять наши рекомендации.

С другой стороны — Министерство инфраструктуры. Оно получило не так уж много рекомендаций, но выполнило 80%.

Так что общий процент достаточно высок, но все-таки сложнее всего с так называемыми силовыми структурами, неохотно выполняющими рекомендации.

«...В Налоговом кодексе есть четкая норма о том, что если ситуацию можно трактовать неоднозначно, то она должна трактоваться в пользу налогоплательщика. Мы практически в каждом обращении в ГФС ссылаемся на это положение. К сожалению, не всегда так бывает...»

? Среди актуальных жалоб налогоплательщиков — прежде всего трудности с возмещением НДС, расторжение налоговиками в одностороннем порядке электронных договоров. Много ли жалоб по этому поводу поступает к Вам? Как можно обобщить результаты их рассмотрения?

Считаю, что все самые больные для украинских налогоплательщиков, украинского бизнеса темы отражаются в тех жалобах, которые присылают к нам. Если брать по отдельным позициям, то, допустим, в части ГФС это налоговые проверки: больше всего жалоб поступало на неправомерные решения вследствие налоговых проверок.

Также часто жалуются на электронное администрирование НДС, возмещение НДС, уголовные производства налоговой милиции. Расторжение электронных договоров — проблема, которая участилась в последнее время. Мы уже обсуждали этот вопрос с Романом Насировым (Председатель ГФС. — Прим. ред.) и министром финансов, и, думаю, в этой сфере надо предпринять системные меры, чтобы такие договоры не расторгались. Работа ведется, надеюсь, скоро проблема будет решена.

? Не секрет, что ряд противоречий между налогоплательщиками и представителями фискальной службы возникает из-за неоднозначной трактовки налогового законодательства одной и другой сторонами. Может ли бизнес-омбудсмен помочь субъектам хозяйствования в таких ситуациях? Стоит ли, по Вашему мнению, обращаться в другие институции?

Конечно же, мы не можем запретить налогоплательщику обратиться туда, куда он считает нужным. Мы являемся институцией, помогающей бизнесу решить проблемы в досудебном порядке, и это значительно снижает издержки спора между налоговой и бизнесом. Наши услуги являются бесплатными, что тоже, наверное, связано с тем, что бизнес часто обращается к нам.

Что касается трактовки, то в Налоговом кодексе Украины есть четкая норма о том, что если ситуацию можно трактовать неоднозначно, то она должна трактоваться в пользу налогоплательщика (п. 56.21 этого Кодекса. — Прим. ред.). Мы практически в каждом обращении в ГФС ссылаемся на это положение. К сожалению, не всегда так бывает: в случае неоднозначности налоговики пытаются трактовать закон в свою пользу. И чтобы эту проблему решить, мы разработали системные рекомендации в сфере администрирования налогов. Сейчас готовятся конкретные законопроекты по нашим рекомендациям. Сегодня (8 июня. — Прим. ред.) сотрудники офиса участвуют в заседании, на котором обсуждается вопрос электронного кабинета налогоплательщика. Разрабатывается новый порядок апелляции, который, если будет утвержден, станет более открытым, и к этому процессу будет возможность подключиться нам — независимым экспертам.

Также предлагаем четко прописать в законодательстве, что не должны быть начаты уголовные производства, если не закончен спор с бизнесом в апелляционном порядке. Достаточно часто мы видим, что сразу же после составления акта проверки или даже перед его утверждением открывается уголовное производство, затем суд принимает решение в пользу бизнеса, а уголовное производство остается. Считаем, это неправильно, и эти положения должны измениться, как и сам порог, по которому решается вопрос об открытии уголовного производства по налоговым нарушениям. Как Вы знаете, сейчас он составляет 689 тыс. грн, а в прошлом году — 609 тыс. грн. Но теперь в связи с девальвацией гривни порог, безусловно, снизился более чем в два раза, а в законодательстве никаких изменений нет.

После моей встречи с новым министром финансов мы пришли к выводу, что в министерстве будут предметно работать над выполнением рекомендаций, которые мы представили, и предлагать изменения в Налоговый кодекс Украины. Действия уже начались, так что остается надеяться, что они не только начались, но и будут успешно завершены.

Другой вопрос связан с ответственностью как налоговиков, так и работников других контролирующих органов. Мы предлагаем утвердить дисциплинарный устав контролирующих органов, где была бы четко прописана ответственность за неправомерные действия. Как показывает опыт разных стран, когда инспектор знает, что за неправомерные шаги будет наказан, уволен, привлечен к административной или уголовной ответственности, это ведет к улучшению администрирования.

«...Жалобщик должен пройти хотя бы одну ступень административного обжалования, если такая процедура существует. Это делается для того, чтобы заставить государственные органы выполнять свои функции...»

? Что касается процедуры... Например, через ваш сайт предприниматель только что подал жалобу. Что происходит дальше? Как долго длится рассмотрение?

Процедура четко предусмотрена в регламенте, который есть на нашем сайте. В первую очередь, когда жалоба подается через веб-сайт, жалобщик получает автоматический ответ, что жалоба к нам поступила. И с этого момента мы имеем 10 рабочих дней для ее предварительного рассмотрения на предмет ее соответствия критериям подачи. Есть несколько критериев: в первую очередь мы не рассматриваем жалобы, когда частный бизнес жалуется на частный бизнес. Также не беремся за жалобы, если дело уже в суде или принято решение суда по этому вопросу. Но это не значит, что мы не рассматриваем до- и послесудебные действия. Имеем довольно значительное количество жалоб как раз по вопросу невыполнения решений судов и в таких случаях вмешиваемся. Также жалобщик должен пройти хотя бы одну ступень административного обжалования, если такая процедура существует. Это делается для того, чтобы заставить государственные органы выполнять свои функции. Многие из них уже знают, что если решат проблему неправильно, велика вероятность того, что бизнес обратится к нам. Кроме того, у нас есть срок давности — с момента нарушения должно пройти не более одного года, за исключением ситуаций, когда нарушение продолжается длительное время.

Все это мы оцениваем в течение 10 рабочих дней и уведомляем жалобщика о том, будем ли мы рассматривать жалобу по существу. Если так, то максимальный срок рассмотрения — три месяца. В конце этого периода я принимаю решение о рекомендациях, которые мы выдаем государственным органам. И следующий немаловажный этап — мониторинг выполнения рекомендаций. То есть работа не заканчивается тем, что мы даем рекомендации, и это, наверное, тоже приводит к тому позитивному результату, что 70% всех рекомендаций на сегодняшний день выполнены. Остальные 30% не то что не выполнены — просто мониторится их выполнение.

? Стоит самому предпринимателю как-то приобщаться к данному процессу?

Мы постоянно контактируем с жалобщиком и сообщаем о наших действиях. Если у нас есть какие-то вопросы, неясности, просим предоставить дополнительные документы, объяснить факты. Если мы совершаем определенное действие, то сообщаем о нем жалобщику. Если получаем ответ от другой стороны, информируем жалобщика. Это постоянный контакт в ходе расследования.

Но надо четко понимать, что изначально мы занимаем нейтральную позицию — не становимся ни на сторону жалобщика, ни на сторону государственного органа. Оцениваем ситуацию самостоятельно, независимо и, если считаем, что жалобщик не прав, говорим ему об этом открыто. Таких случаев очень мало — где-то 10%, — когда мы видим, что жалобщик действительно не имеет повода для того решения, которого просит добиться. Если же он прав, задействуем все возможное в нашем арсенале, чтобы его проблему можно было решить.

? Использует ли Ваша организация какие-то однозначные признаки, критерии для определения неправомерности действий контролирующих органов, разрешительных структур?

Ну, тут критерии, наверное, трудно и разработать. В Совете бизнес-омбудсмена работают в основном юристы-профессионалы, которые оценивают предоставленные факты и сверяют их с действующим законодательством, с позицией самих государственных органов. И каждый раз это новое расследование и поиск истины, каждый момент индивидуален. Конечно, есть проработанные ситуации, как в случае с жалобами по невозмещению НДС. Там и расследований особых не нужно: мы видим, какие шаги были сделаны жалобщиком, налоговиками, и быстро приходим к выводу о том, нужно ли действовать. А, допустим, с налоговыми проверками сложнее, потому что возникают разные ситуации и разные вопросы.

Кстати, мы стали получать более сложные жалобы, связанные с трансфертным ценообразованием. Там изначально даже сложно определить, кто прав, а кто не прав. Но разбираемся до конца, выносим свою позицию и потом, если эта позиция совпадает с позицией жалобщика, защищаем его интересы.

«...Мы оцениваем ситуацию самостоятельно, независимо и, если считаем, что жалобщик не прав, говорим ему об этом открыто. Таких случаев очень мало — где-то 10%, когда мы видим, что жалобщик действительно не имеет повода на то решение, которого просит добиться...»

? Назовите, пожалуйста, тройку самых ярких побед бизнес-омбудсмена…

В нашем годовом отчете есть ряд примеров наших действий и достигнутых результатов. Но я бы, наверное, упомянул то, что врезалось в память. Это самое начало работы офиса, когда все еще присматривались к нам. Мы получили жалобу от крупного иностранного инвестора относительно неправомерных действий МВД в ходе обыска. Это было первое наше столкновение с силовыми структурами, в результате которого удалось достичь того, что МВД официально извинилось перед международным инвестором за неправильные действия в ходе следствия. Тогда мои ребята говорили, что, наверное, впервые в истории Украины силовые структуры извиняются.

Бывают вопиющие случаи, когда трудно понять, почему силовые структуры так непропорционально действуют. Был прецедент, когда руководство предприятия обвинили в незаконном увольнении сотрудника. Это была часть уголовного производства, в ходе которого во время обыска арестовали и изъяли 45 компьютеров — все компьютеры компании — из-за одного якобы незаконно освобожденного от должности сотрудника! К счастью, после нашего вмешательства компьютеры жалобщику вернули, он смог продолжить работу, но все равно это стресс, остановка бизнеса. Такие случаи, конечно, остаются в памяти.

Также остаются в памяти самые "маленькие" бизнесы. В течение года мы боролись с сельским головой, который поставил шлагбаум перед семейным магазином частного предпринимателя, и, в конце концов, добились решения демонтировать этот шлагбаум. Теперь идет процесс выполнения решения, и мы будем бороться до конца, чтобы помочь малому бизнесу, который несправедливо вытесняется из экономики.

Думаю, будущее Украины — все-таки в развитии малого и среднего бизнеса. И такие случаи, когда нам удается достичь результатов в пользу "самых маленьких", — это всегда очень приятно.

? Ведете ли Вы статистику привлечения должностных лиц, в частности налоговиков, к ответственности по результатам Вашей деятельности? Известно ли, сколько из них были уволены, сколько получили выговоры?

Мы ведем статистику по привлечению к разного рода ответственности. Если покопаться в делах, то можно увидеть, к какой именно. Но если брать общую статистику, то в шести случаях государственные служащие были уволены или наказаны, возбуждено два уголовных производства.

Я все время своим ребятам подчеркиваю, что, когда мы рассматриваем конкретные дела, очень важно выяснить виновных и пытаться достичь того, чтобы они понесли наказание. Здесь очень помог бы дисциплинарный устав, о котором я уже говорил. Привлечение к ответственности происходило бы в более-менее автоматическом порядке. А так мы зависим от тех же органов, на которые жалуются, потому что проводятся внутренние проверки и уже по их результатам применяются санкции. Но даже примеры, которые я привел, говорят, что наши действия, если они связаны с вопиющей несправедливостью со стороны государственных служащих, приводят к конкретным санкциям в отношении должностных лиц. Это очень важно.

Нужно также признать, что не всегда бывают умышленные действия. Трактовка закона, или, как мы говорили, разночтение законодательства, — поле, в котором трудно усмотреть умышленные действия. В таких случаях мы доказываем нашу правоту, но это не значит, что нужно уволить сотрудника, ведь он считал, что действует правильно. Жизнь разная, и случаи бывают разные.

«...Я думаю, что будущее Украины — все-таки в развитии малого и среднего бизнеса, и такие случаи, когда нам удается достичь результатов в пользу "самых маленьких", — это всегда очень приятно...»

? Можете ли назвать объем денежных средств, которые были возвращены бизнесу из-за неправомерности взыскания?

За год нашей деятельности мы помогли бизнесу сэкономить, если можно так сказать, около 3,5 млрд грн. Это где-то 140 млн долл. Учитывая то, что мы имеем всего 15 работников, каждый сотрудник, включая водителя, помог бизнесу сэкономить около 10 млн долл.

Мы также ведем статистику по конкретным событиям. Одной из самых больших проблем была та, что бизнесу не выплачивали компенсации за сотрудников, мобилизованных в армию, хотя по законодательству это положено и сам бизнес платил среднюю заработную плату таким сотрудникам. Мы долго и упорно работали по этому вопросу с Министерством финансов и Минсоцполитики и в конце прошлого года получили уведомление о том, что бизнесу было выплачено более 2 млрд грн компенсации за мобилизованных сотрудников.

По НДС на данный момент результат составляет около 450 млн грн, возвращенных бизнесу. По налоговым проверкам — почти 600 млн грн. Это аннулирование результатов проверки, отмена штрафов, признание расходов бизнеса и т.д.

Другие позиции более мелкие. Так, по электронному администрированию НДС — 75 млн грн, по уголовным производствам против бизнеса — 14 млн грн, по государственным предприятиям, не выполняющим своих обязательств, — чуть более 2 млн грн. Но общий результат впечатляющий.

? Бывают ли оригинальные жалобы от бизнеса? Если да, приведите наиболее яркие примеры подобных обращений…

Бывают не то что оригинальные обращения, а такие, в которых нет сути, когда жалуются на все, но даже приблизительно не могут сформулировать проблему. Мы подобные жалобы отклоняем.

Сейчас начинаем получать более сложные, можно сказать, оригинальные жалобы, связанные с действиями Антимонопольного комитета. Недавно к нам обратились субъекты бизнеса, которых обвинили в организации картеля — согласовании цен с другими участниками рынка. И тут уже ситуация непростая. Надо будет включить все наши мощности, чтобы разобраться.

? Все-таки, почему нельзя стать клиентом бизнес-омбудсмена, если дело уже рассматривается в суде?

Это общепринятая международная практика. Такие структуры, как офис омбудсмена, не вмешиваются в принятие решений судебными органами. Конечно же, бизнес может использовать в суде наши выводы, сделанные в ходе досудебного рассмотрения дела, и часто их использует. Мы же довольно часто присутствуем на заседаниях судов как независимые лица. То есть если жалобщик к нам обратился раньше, но потом дело дошло до суда, мы мониторим, как действует суд. В принятие решений не вмешиваемся, но, если суд разрешает, предоставляем аргументы, чтобы создать полное впечатление о сложившейся ситуации.

«...За год нашей деятельности мы помогли бизнесу сэкономить, если можно так сказать, около 3,5 млрд грн. Это где-то 140 млн долл. Учитывая то, что мы имеем всего 15 сотрудников, то каждый сотрудник, включая водителя, помог бизнесу сэкономить около 10 млн долл...»

Недавно было громкое дело по международной компании, которая выиграла международный арбитраж, и нужно было это решение ввести в исполнение в украинской практике. Наши сотрудники предприняли все возможное, в первую очередь, чтобы это заседание суда состоялось, потому что очень долго все процедуры откладывались. Они присутствовали на заседании суда, на котором вынесли решение в пользу нашего жалобщика. Теперь, конечно же, нужно его выполнить.

Иначе говоря, когда дело касается разного рода процедурных вопросов и связано с обеспечением объективности, мы не можем влиять напрямую, но иногда видим, что наше присутствие помогает достичь объективного результата. Полностью сторону суда не игнорируем. Но тут очень тонкая грань, в которую не вмешиваемся прямо, так как это была бы уже замена судебной системы несудебной, что не принято в международной практике.

? С чем еще не стоит обращаться к Вам, чтобы не тратить время попусту?

Мой совет предпринимателям — просто открыть наш веб-сайт boi.org.ua, где схематично показаны все требования, и мысленно проверить, соответствует ли жалоба этим требованиям. Больше мы не делаем никаких ограничений и специальных приоритетов. Рассматриваем все жалобы: от микроскопического бизнеса до крупнейших компаний с многомиллионным товарооборотом. Поэтому все бизнесмены могут обращаться в офис, и мы будем делать все возможное, чтобы помочь.

Понимание этих критериев, кстати, возрастает. Если в начале нашей работы мы отклоняли 35—37% всех жалоб, то уже в І квартале 2016 года — только 21%. Это позволяет более эффективно работать: не так отклонять, как рассматривать жалобы по существу. Проблем еще много, еще многое нужно сделать в Украине, и бизнес по любому вопросу, связанному либо с коррупционными, либо с неправомерными действиями государственных органов, может к нам обращаться. То есть не могу рекомендовать, когда к нам не надо обращаться.

Беседовала
Ольга ГЕРМАНОВА,
журналист, специально для газеты "Все о бухгалтерском учете"